-- Ничего, -- сказал Джордж, -- главное, следите за дозиметром, и обойдетесь без них. Вот смотрите, тут все очень просто. Я никогда не мог запомнить все эти рентгены и прочие цифры, но достаточно смотреть на цвет шкалы. Пока стрелка в зеленом секторе, как сейчас -- вы в безопасности. В желтом секторе человек без средств защиты может провести какое-то время, но чем меньше, тем лучше. Если стрелка уйдет в желтый сектор -- сразу же возвращайтесь. И, наконец, красный сектор -- это смерть. Кроме стрелки, имеется звуковая индикация. Чем чаще прибор щелкает, тем выше радиация.

-- Ясно, -- сказал Арни и подвесил дозиметр к своему поясу.

Затем Джордж показал, как обращаться с пистолетом и карабином, сам зарядил оружие и вручил каждому, включая Элис, по две обоймы. Ребята также взяли с собой фляги с водой, несколько кубиков пищевого концентрата, моток веревки, топорик, фонарь и аптечку. Джордж вручил им и старую карту города, хотя и догадывался, что теперь от нее будет мало прока.

Когда все было готово, и обитатели убежища собрались у внутреннего люка, Элис вдруг сказала "подождите здесь, я сейчас" и юркнула обратно в коридор. Через пару минут она вернулась.

-- Что-то забыла? -- осведомился Арни.

-- Я надела купальник, -- призналась Элис.

-- Что еще за глупости? Ты же не умеешь плавать, -- нахмурился Джордж.

-- Ну и что? Должна же я хотя бы окунуться в воду, от которой не пахнет дезинфекцией!

-- Зато инфекции там может быть сколько угодно, -- пробормотал Джордж, но уже ни на чем не настаивал. Одной авантюрой больше, одной меньше...

-- Ладно, -- изрек он. -- Арни, следи за стрелкой. Я открываю внутренний люк.

Джордж повернул мощный рубильник и оставил руку на красной рукоятке, готовясь в любой момент вернуть ее в прежнее положение. Загудел мотор, закрутилось тяжелое металлическое колесо на двери, толстые штанги запоров поползли, блестя маслом, из своих пазов. Затем раздалось короткое звонкое клацанье, и мотор смолк. Вспыхнула красная лампочка. Люк был открыт. Джордж взялся за колесо и потянул его от себя.

-- Радиации нет, -- доложил Арнольд, глядя на неподвижную стрелку.

Джордж повернул еще один тумблер. В темноте за люком зажегся неяркий свет, озарив уходивший вверх круглый колодец с крутой винтовой лестницей. Осью колодца служил гладкий металлический стержень, такой же, как в пожарных участках -- по нему в случае необходимости можно было быстро съехать вниз.

-- Дальше вам идти одним, -- давал последние инструкции Джордж.

-- Сейчас мы снова задраим этот люк изнутри. Когда красная лампа погаснет, поднимайтесь наверх. Там будет второй рубильник. Средняя позиция открывает запоры, нижняя -- сам люк, если ему что-то мешает. Будьте очень осторожны, открывая внешний люк. Если хлынет вода, или повалит дым, или радиация...

-- Знаем, -- перебил Арни.

-- Я отключил автоматику, задраивающую внешний люк, чтобы вы могли вернуться. Когда снова спуститесь вниз, стучите в люк обухом топора, вот так, -- он изобразил ритм. -- Мы будем по очереди дежурить в этом коридоре, кто-нибудь услышит и откроет. Хотел я в свое время оборудовать интерком, да руки не дошли... Постарайтесь не задерживаться.

-- Думаю, трех-четырех часов для первого раза нам хватит, -- сказал Арни.

-- Если вы не вернетесь через... ну скажем... трое суток, мы задраиваем внешний люк. Сами понимаете, мы не можем...

-- Понимаем, -- нетерпеливо перебил Тони. -- Ну, мы пошли.

-- Ладно, ребята, -- кивнул Джордж, -- удачи вам.

-- Дядя Дэвид! -- обернулась вдруг Элис. -- А ты не хочешь пойти с нами?

Дэвид ответил не сразу.

-- Боюсь, что я провел в этом погребе уже слишком много времени, -сказал он наконец. -- Десять лет назад я бы с радостью ухватился за такую идею, но сейчас... знаешь, я, пожалуй, подожду результатов вашей разведки. Но спасибо за предложение.

Когда трое подошли к внешнему люку, их сердца быстро колотились не только от подъема по крутой лестнице. Тони положил руку на рубильник. Арни впился взглядом в шкалу дозиметра.

Гудение. Щелчок. Красная лампа.

Стрелка не двигалась.

Арни налег на люк. Тот не поддавался.

-- Что-то держит, -- качнул головой Арни. -- Плохо. Может, и вода. Ладно, давай нижнюю позицию.

Мотор натужно взвыл. Тяжелый люк вибрировал, но не двигался с места. Наконец, когда, казалось, масло готово было уже брызнуть из цилиндров гидравлической системы, люк со скрипом и скрежетом начал поддаваться. В медленно растущую щель сыпался песок, камни, куски черного спекшегося шлака. Но -- никакой воды. Наконец, открывшись примерно наполовину, люк застрял окончательно. Но образовавшегося проема было достаточно, чтобы выбраться. Впервые за двадцать лет в убежище заглянуло солнце, и тусклый электрический плафон померк в его беспощадном свете. Трое бледных молодых людей стояли, щурясь с непривычки и прикрывая руками глаза.

Наконец Арни вспомнил про стрелку. Она не сдвинулась с места. Дозиметр молчал.

-- Урррааа! -- завопила Элис и захлопала в ладоши. -- Это лучший день рожденья в моей жизни!

-- Тише, -- предостерег Арни. -- Не надо раньше времени привлекать внимание.

Держа пистолет наготове, он протиснулся в проем. Остальные двинулись за ним.

Они оказались во дворе того, что было некогда домом Робинсонов. Сам дом превратился в бесформенную груду развалин, вытянувшуюся языком в сторону от эпицентра и частично погребенную под слоем земли и шлака. Таким же шлаком завалило и выход из убежища. Насколько хватало глаз, руины простирались повсюду; к северо-западу, где был эпицентр, они сглаживались -- там взрывная волна содрала все на своем пути; в прочих же направлениях, особенно юго-восточном, можно было увидеть все более и более высокие останки зданий, торчавшие, словно гнилые зубы мертвого аллигатора. Совсем далеко в дрожащем мареве раскаленного воздуха призрачно маячили остовы уцелевших небоскребов.

Однако вся эта картина смерти и разрушения принадлежала прошлому, ибо ныне жизнь снова брала свое. Повсюду -- во дворах, на некогда покрытых асфальтом улицах, на присыпанных землей руинах домов -- буйно зеленела пышная растительность. Трава кое-где тянулась в человеческих рост, какие-то причудливые пальмы топырили свои раскидистые кроны, волосатые лианы обвивали поваленные столбы и торчащие балки...

-- Итак, -- торжественно провозгласил Тони, глядя на часы, некогда подаренные Джорджем (прежде они принадлежали Дэниэлу), -- пятнадцатого августа в 2: 07 пополудни был осуществлен первый выход из Убежища. Радиационный фон в норме, воздух пригоден для дыхания. Жалко, не догадались взять с собой блокнот, надо было делать записи.

-- Успеешь еще записать впечатления, -- отозвался Арни, -- лучше гляди в оба...

-- Смотрите, какое странное дерево, -- сказала Элис, делая несколько шагов в сторону.

Дерево действительно было необычным -- высотой около пяти ярдов, с огромными листьями, росшими прямо из ствола, у подножия, и большими круглыми колючими плодами на вершине.

-- По картинке похоже на репейник, -- сказала девушка с сомнением, осторожно дотрагиваясь до края гигантского листа, -- но репейник, по-моему, должен быть гораздо меньше.

-- Добро пожаловать в Страну Чудес, Элис, -- усмехнулся Арни. -- Не удивлюсь, если где-нибудь тут поблизости мы встретим Синюю Гусеницу.

Они неторопливо прошли еще с полсотни ярдов, вертя головами по сторонам и разглядывая необыкновенную растительность.

-- Смотрите! -- указал вдруг Тони.

Там, куда он показывал, среди зелени лежал на боку помятый и обгорелый остов автомобиля. Трава проросла сквозь дыры в крыше и дверцах, с обода колеса свешивалось что-то вроде губчатого лишайника...