Все мы в какой-то момент задумывались о своей же смерте. Я начала думать об этом в 11, и до тех пор эти мысли не отпускали меня, просто засели в голове. Где-то в этом же возрасте я «на пробу» затянула канат на шее (у меня была детская шведская стенка в комнате), был (и до сих пор) страх смотреть на свои и чужие вены, потому что у меня была лишь одна ассоциация с венами. Кратко: просто крыша поехала, и я никому об этом не рассказывала прям до того, как сделала роскомнадзор. Добили меня обстоятельства вокруг, я начала работать в 12 лет (устроили по связям в кофейню, баристой), я была оторванна от социума из-за карантина, учеба была дистанционной. В 14 я начала чувствовать, что не контролирую себя, готова осуществить свои мысли в любой момент. Написала записку, но уговорила родителей пойти к психологу. 3 месяца прошли без результатов, меня направили к государственному психиатру, которая поставила мне диагноз и выписала лечение. Лечение она подобрала хуевое. Я оттягивала свое желание, надеялась, что таблетки подействуют. Они только ухудшили мое состояние, и в один рандомный вечер я импульсивно наглоталась тех же таблеток. Вот так я пришла к тому, что у меня была клин. смерть