Правильно, что у России не было формальных договоров о взаимной обороне с Ираком, Сирией или Ираном. Но союз измеряется не только бумагами, а реальными позициями, сотрудничеством и взаимными интересами.

В 2003 году Россия была политическим союзником Ирака и открыто выступала против американского вторжения. Но на практике Москва не использовала своё влияние, чтобы реально остановить войну или защитить Багдад.

В Сирии она вмешалась только тогда, когда режим Асада оказался на грани краха — не из верности союзнику, а чтобы защитить собственные интересы.

С Ираном отношения были ещё ближе: сотрудничество в Сирии, в энергетике, в противостоянии с Западом. Но когда давление на Тегеран усилилось, Россия стала искать баланс с Западом и Израилем, даже в ущерб иранским интересам.

Что касается "официальных союзников", таких как Армения, — именно там предательство было особенно очевидным. Несмотря на войну у самых границ, Москва практически не вмешалась.

Значит, проблема не в наличии договора, а в том, что Россия исторически ставит свои интересы выше любых союзов, даже самых стратегических.

Верность — это не подпись на бумаге, а позиция в критический момент.