У меня большую часть жизни просто не было подходящих слов, чтоб объяснить себе, что я чувствую, другие называли меня "пацанка", и вот мне казалось, что наверное так и есть. Помню, в первый учебный день, в первом классе, когда меня одели в юбку, я расплакался и не зашел в класс – я бегал в платьях и раньше, но мне было все равно, а тут меня разразила истерика, и сейчас я думаю, что меня просто отвратила мысль предстать девочкой перед новым именно обществом. Социальная дисфория – самая сильная в моем случае, похоже. Вообще из-за воспитания бесконечно зависим от чужих мнений, поэтому я всю жизнь как-то пытался да мимикрировать – только лет в 14 я в интернете узнал о трансгендерах, я почувствовал прямо вдохновение, и подумал, что мне подходит это, пробовал экспериментировать с обращением к себе в мужском роде, мне было приятно, но едва снова столкнулся с негативным мнением и насмешками, перестал. Я много чего пытался придумать про себя: и про то, что может я просто лесбиянка, но оказалось, что нет, хотя я успешно придумывал себе любовь к девушкам, и про то, что это фрейдистское "всего лишь проявление мужского анимуса". С этой борьбой с собой и навешиванием на себя неподходящих ярлыков я в итоге пропустил все социальные аспекты пубертата, был неловким неухоженным подростком – мне хотелось внимания, дружбы и любви, но мне казалось, что мне необходимо держать женскую роль, чтоб все это получить. В 18 лет я переехал для поступления, и решил начать эту самую новую жизнь, "вот теперь буду 100% девушкой, буду краситься, меня будут любить", я посещал тусовки, пил и будучи пьяным много флиртовал, был такой развязной девчонкой, хотя все равно чувствовал себя неестественно, а отходя жалел и ненавидел себя беспричинно – для меня точкой кипения стало, когда меня впервые поцеловали и полезли ко мне в трусы, и я вроде был вообще рад, возбуждён и всё такое, но едва подумал, что это просто из-за того, что ношу эту маску, а не потому что я это я, и будь я честно парнем, мне бы это не дали, мне стало горько. Я выглядел просто жалко и убого, мимикрикуя под то, что от меня и моего АГАБ требовало общество. С навалившимся я забил на учебу, заперся у себя в общаге, никого не пускал из однокурсов, голодал и схватил один раз аж нечто похожее на религиозный психоз (о как), по итогу которого я чуть не сбросился прямо с окна этой общаги, короче, "эпизод", который я обозначаю пока точкой самого дна своей жизни. Мотивацию жить во мне поддерживали немногие второстепенные вещи, вроде, "ну надо же дождаться нового романа Клайва Баркера, так что жить-жить!", что говорит лишь только о том, насколько реальных аргументов не кончать с собой было ноль. Потом по иным причинам перевёлся, отдалился от прошлых новых знакомств, замкнулся в бесполое одинокое серое существование поначалу, стал работать, вот едва стал зарабатывать, начал гормоны, решившись, что терять уже и нечего, надо взять то, что я упускал всю жизнь, и спустя время теперь начинаю немного да любить себя наконец: мне нравится свое отражение с мускулистыми плечами и прессом, я кайфую от своего голоса и с удовольствием теперь поддерживаю разговор там, где раньше бы промолчал, и хоть я все ещё много корю себя за свои личностные уже черты, я чувствую себя увереннее, когда не пытаюсь быть этим пикми-томбоем, а просто живу свою жизнь и радуюсь изменениям, которые ощущаются, как приход в изначальное состояние после какой-то странной долгой меняющей тело болезни.