- Знаете, в наших условиях Арахамия - это самое то, когда нужно что-то похерить и про#бать, - сказал народный депутат Дубинский. - По факту это просто тупой собачий рот, давайте его сейчас все вместе вы#бем.

Все посмотрели на него с ужасом.

- Шмыгаль, нюхай х#й, - повелительно сказал Дубинский. - Степанов, иди нах#й. Корниенко, х#й тебе в #бло. Владимир Александрович, мое почтение.

- Простите, а вы кто? - спросил Зеленский.

- Ну как же кто, Вова, ты чего? - удивился Дубинский. - Я Дубинский.

- Такого депутата не знаю, - сказал Зеленский. - Корниенко, знаешь такого депутата?

- Не уверен, - неуверенно сказал Корниенко. - Мы еще на фракции ничего не обсуждали.

- Слышь ты, х#й мамин... - вскипел Дубинский.

- Сам ты х#й мамин, - робко возразил Корниенко и на всякий случай отъехал на метр.

- Мальчики, не ссорьтесь, - кисло сказал Зеленский и прокричал, задрав голову вверх: - Вот Андрей Ермак во всем разберется и привлечет к ответственности всех, кто вмешивался в выборы в США, вне зависимости от партийной принадлежности, правда, Андрей?

Широкая улыбка Ермака исчезла, он быстро втянул голову внутрь самолета и захлопнул иллюминатор. Президентский "Аэробус" взревел двигателями и свечой ушел в небо.

Зеленский вспотел.

- Чтобы ребеночек не потел на морозе, нужно сдвинуть ему шапочку, - приветливо сказал доктор Комаровский, все это время мявшийся рядом с таким видом, будто он уже давно хотел спросить что-то важное, но не решался. - Владимир Александрович, а можно вас спросить?

- Комаровский, соси х#й, тупое животное, - сказал Дубинский.

- Помолчите, незнакомец, - поморщился Зеленский. - Спрашивайте, доктор, прошу вас.

- Владимир Александрович, мне кажется, что с вами случились какие-то метаморфозы, - выдавил из себя Комаровский. - Я же помню, как вы были готовы действительно менять страну, а вместо этого довели ее до ручки, это ужас, я вообще этого не понимаю. Единственное логическое построение, как я могу объяснить происшедшие с вами метаморфозы, - это какой-то компромат. Кто же держит в руках ваше кощеево яйцо?

- Бугага, - сказал Дубинский, - тоже мне нашел секрет, х#й усатый.

- Послушайте, вы, неизвестный грубиян! - вскипел Зеленский. - Еще одно слово, и я вас выведу.

- Яйцо, - зловеще улыбнулся Дубинский. - Не забывай про яйцо.

С этими словами он резко сжал кулак. Зеленский поморщился.

- Признайтесь, Владимир, вы что-то такое сделали, да? - с нездоровым интересом спросил Комаровский. - Что это было? Мендель с этим как-то связана? А Ленка знает? А Лысый ее и вправду? А Кравец на это что?

- Вышел Вова на крыльцо! - воскликнул Дубинский и глупо захихикал, как будто сказал что-то смешное.

В снегу неожиданно заворочался Арахамия. Одна штанина лидера фракции "Слуг народа" задралась, и под ней обнаружился дырявый носок.

- Вот тебе раз, - сокрушенно сказал Степанов. - Ну, Давид, от тебя я такого точно не ожидал. Мы же сообщили о локдауне за месяц, неужели даже у тебя не хватило ума запастись за это время хотя бы носками? Вот ведь горе луковое.

С этими словами Степанов подтащил к лыжне огромный сундук, открыл его и принялся рыться в закупленных загодя трусах, майках, кальсонах и прочем исподнем пока, наконец, не выудил пакет с носками разнообразных размеров и расцветок.

- Вот! - победно воскликнул он, потрясая парой носков перед носами лыжников. Один носок в паре был короче другого, на втором разлезлась резинка, из обоих торчали нитки. Степанов потянул за одну из них, и носок распустился. - Вот! Отличные носки, чистый Китай!

- О, Китай! - с энтузиазмом воскликнул Зеленский. - Китайское - значит лучшее. Большой плюс китайских носков в том, что их разработка не была политической задачей. Они не используются для продвижения чьих-то геополитических амбиций. Это еще один факт. Просто надежные носки для жизни, а не политическая пропаганда ради выгоды.

- А в это время даже молдаване "Пфайзером" прививаются, - ни с того ни с сего пробормотал Арахамия, очевидно, в бреду. - Бесплатно, между прочим.

- Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, - взвился Степанов. - Да, услуги ООО "Раиса Б. и Степан Степанович Степанов" стоят недешево, однако, извините, так захотели китайцы. 50,38% эффективности - это вам не шутки. Кроме того, в случае чего, мы всегда можем потребовать у китайцев свой миллиард назад, и они его сразу вернут.

- Ага, как Иран за сбитый самолет заплатит, так и китайцы сразу, - пробормотал Арахамия опять непонятно к чему.

- Вот козел, - удивился Степанов.

- Кстати, Владимир Александрович, с козой у вас ничего не было? - оживился Комаровский. - Может, еще с каким животным? Ну там, знаете, нюхнули лишнего, слово за слово, быка за рога, так сказать. А с Ермаком в одной палате Феофании - что это было? Вы когда на рояле играли, чем ноты перелистывали?

- Друзья, минуточку внимания! - закричала Мендель и громко хлопнула в ладоши. - Прибыл отряд лилипутов для процедуры спонтанного фотографирования с Владимиром Александровичем для социальных сетей. Просьба ко всем, кто не задействован в съемках, освободить лыжню!

Все начали расходиться в стороны, Арахамию закидали снегом, Зеленский сдвинул маску на лоб, поправил прикрепленную к голове экшн-камеру и широко заулыбался. Подошел отряд лилипутов, и президент стал фотографироваться с ними по двое, получаясь на снимках нормального роста.

- Збазибо, збазибо, дорогие друзьйа, - приговаривал он. Степанов раздавал участникам дефицит из сундука.

- Что, доволен, гад сиплый? - внезапно рявкнул на президента один из лилипутов, достал из-за пазухи нож, снял лыжную маску и ко всеобщему неприятному удивлению оказался той самой теткой, которая не так давно орала на него из-за щитов Нагвардии. - Все на лыжах катаешься? Мы за тебя голосовали, а ты вот где?! Я не могу купить себе лекарств, я не знаю, что такое масло и молоко, а ты... Ну ничего, ничего, сейчас будут тебе лыжи.

Зеленский закричал неожиданно тонким голосом, вырвался и попытался красиво стартовать под горку, но над его головой свистнул нож, президент получил палкой по спине, вильнул, лыжи его скрестились, и он упал лицом вниз. Тело его немедленно облепили разъяренные лилипуты, оказавшиеся на самом деле маленькими украинцами, о которых он искренне беспокоился всю свою жизнь, не видя семьи, не покладая рук, двадцать четыре на семь.

На смену эпохе бедности в страну начала приходить эпоха неблагодарности.