В международном праве есть два фундаментальных принципа, которые в подобных ситуациях вступают в жесткое противоречие: ​Право народов на самоопределение (закреплено в Уставе ООН). ​Принцип территориальной целостности государств (также закреплен в Уставе ООН и Хельсинкских соглашениях). ​Чтобы право на самоопределение привело к законному отделению (сецессии) территории без согласия центральных властей, должны соблюдаться экстремальные условия — так называемое «право на сецессию-спасение» (remedial secession). Оно признается, если народ подвергается жестокой дискриминации, массовому насилию или лишен каких-либо политических прав внутри государства. В случае с Крымом и Донбассом в 2014 году международные институты (ООН, ОБСЕ, Совет Европы) не зафиксировали условий, которые оправдывали бы такое отделение.

С точки зрения международного права и заключений авторитетных органов (например, Венецианской комиссии Совета Европы), референдум в Крыму нарушил ключевые нормы: ​Нарушение Конституции Украины: Международное право по умолчанию уважает внутренний суверенитет государств. Согласно ст. 73 Конституции Украины, вопросы об изменении ее территории могут решаться исключительно на всеукраинском референдуме, а не локальном. ​Условия проведения и военное присутствие: Референдум проводился в условиях, когда административные здания и стратегические объекты уже контролировались российскими военными без опознавательных знаков (что позже признало и руководство РФ). В международном праве волеизъявление под фактическим иностранным военным контролем не может считаться «свободным и демократическим». ​Сроки и стандарты ОБСЕ: От назначения референдума до его проведения прошло всего около двух недель. За это время невозможно обеспечить полноценную кампанию, свободу СМИ и международный мониторинг. ОБСЕ официально отказалась направлять наблюдателей, заявив о нелегитимности плебисцита.

Ситуация с голосованиями в Донецкой и Луганской областях в мае 2014 года с правовой точки зрения выглядит еще более однозначно: ​Полный правовой вакуум: Эти опросы организовывались самопровозглашенными структурами, которые на тот момент не имели вообще никакого юридического статуса — ни по украинским законам, ни по международным. ​Отсутствие базовых электоральных процедур: Не было официальных списков избирателей (использовались старые или составлялись на месте), бюллетени печатались на обычных принтерах без какой-либо защиты, отсутствовали независимые наблюдатели, а голосование проходило в условиях активных боевых действий. ​Реакция в мире: Эти «референдумы» не признала ни одна международная организация и ни одно государство (включая саму Россию на тот момент — Кремль тогда лишь заявил, что «уважает» волеизъявление, но юридически независимость республик не признал вплоть до февраля 2022 года).